Финист — Ясный Сокол

Фрагмент сценария полнометражного анимационного фильма на основе русской народной сказки о богатыре-защитнике Руси и настоящей Любви.

Звучит былинная песня.

Из ЗТМ. Поляна, очень низко над травой летит камера. Нам видно, что мы летим вместе с ней и видим всё как будто её «глазами». Иногда зацепляем травинки, одуванчики и васильки, маневрируем между лопухами и подорожником. Мы поднимаемся выше, за бугром открывается вид на исполинский дуб. Мы подлетаем к верхним веткам, сквозь большие листья видны золотистые жёлуди в бледно-зелёных шапочках, огромные ветки с изрезанной морщинами корой. Вылетаем на поляну, которую до этого закрывал собой дуб-великан, снижаемся на одуванчик.

В кадр входят детская рука, на руку перебирается божья коровка. Рука поднимается к небу, божья коровка, расправив крылья, взлетает. Камера отъезжает и поднимается, совершая полукруг, мы видим стайку детишек, усевшихся в тени дуба. Они слушают песню. На выступающем корне дуба устроился Певец (Лирник), ему лет 50-70, на коленях у него лежит воротная лира. Лирник вращает ручку, перебирает клавиши. Это именно та лира, мелодию которой мы слышим с самого начала. Профильный план. Мы видим фигуру старца, играющего на лире. Камера наезжает на фигуру, некогда обладавшую недюжинной силой. Голова его поднята вверх.

Крупным планом (фас) лицо старца, испещрённое морщинами — следами былых улыбок, и глаза, слепые глаза, невидяще смотрящие куда-то вдаль. Старец продолжает петь. Крупным планом видим плечо старца, за ним, облокотившись о ствол дуба, стоит светловолосый мальчик-подросток. Он явно не первый раз слушает эту песню, а потом явно занят другим: пытается привлечь внимание рыжеволосой девочки в васильковом веночке. Когда она поворачивает голову в сторону мальчика, он убирает от ствола дуба ладонь, которая только что была к нему прижата. На коре красуется свежевырезанное сердце, пронзённое стрелой. Девочка, хихикнув, стыдливо опускает глаза, теребит рыжую косу. Крупным планом поднимает лицо на нас, как ни в чём не бывало продолжает слушать дедушку. Певец, перебирая клавиши, спрашивает:

ПЕВЕЦ

Ну что, ребятушки, чего ещё спеть вам?

Малец годков трёх от роду спрашивает:

МАЛЬЧИК

Деда, а чего у тебя с глазками?

Певец печально улыбается, вспоминая.

ПЕВЕЦ

Эх, сложить бы про это песню, да всё руки не доходят. Но рассказать могу.

ДЕТИ

(хором)

Расскажи, дедушка, расскажи!

ПЕВЕЦ

Сказ рассказать — не мешки таскать. Отчего ж не рассказать. Ну, слушайте. Давно это было. Парубок я был завидный…

(на экране появляется рамка с орнаментом)

…первый жених на селе, глаза карие, кудри — вороново крыло, да в плечах аршин с гаком, забавы для подковы гнул, коваль наш обижался шибко, чужой работы, говорил, не уважаешь… Девки все по мне вздыхали, а по мне так ни одна не люба была, всё искал свою единственную, любавушку разлюбезную, радость сердечную. Вот как-то раз ушёл на охоту я, долго бродил, да не было удачи мне, ни зверья, ни птицы, всё как вымерло. Далеко ушёл в самую чащу лесную - ничегошеньки. Уж назад хотел идти. Выхожу на поляну, места незнакомые, но среди поляны той гром-камень стоит, великан лесной. А на самом верху птица Сирин сидит.

…Женское лицо неземной красоты улыбается нам с экрана. «А что, молодец, хороша ли я?» — спрашивает, кокетливо улыбается.

Камера отъезжает, мы видим всю птицу Сирин. Её внешний вид переменчив и подвижен, как ртуть: то она в струящемся шёлке, то в переливающихся перьях, то переступит дивной девичьей ножкой, то вопьётся в дёрн огромной лапой, то поправит чудные волосы тонкой рукой, то махнёт крылом.

Стоит она на краю утёса (гром-камня), а за ней — бескрайние просторы.

…Словно сквозь пелену тумана видит старик-сказитель эту картину, и лицо его меняется, морщинки разглаживаются, глаза становятся карими с янтарным отсветом, волосы — цвета воронова крыла.

ПЕВЕЦ

(восхищённо)

Ай да хороша! Ай да люба!

СИРИН

(забавляясь, кокетливо)

Подойди ко мне, поцелуй меня в уста сахарные да вишнёвые.

Молодой Певец стоит как вкопанный, не в силах ни сказать что-либо, ни двинуться.

СИРИН

Али боязно добру молодцу?

Певец как зачарованный идёт к Сирину, не видя ничего перед собой, а красавица ближе не становится, только улыбается и тянет руки-крылья. Вот певец на краю утёса… А она всё манит, делает шаг в пустоту и зависает в воздухе. Крупным планом — зачарованные глаза Певца, а в них отражается птица Сирин.

СИРИН

Ну а знаешь ли ты, добрый молодец, что за это я тебя рабом сделаю? Не видать будет очам твоим бела дня, и красы другой не видать вовек. Только я всегда буду в памяти, а взамен тебе песни дам свои.

Певец только хрипит да головой машет в знак согласия.

ПЕВЕЦ

Ой, согласен я, лишь бы век с тобой!

СИРИН

Что же, сам решил, ну так и быть сему.

Стрелой бросается к Певцу, который уже начинает падать в бездну, заваливаясь на спину. Сирин подставляет одно крыло, обнимает его другим. Сливается с Певцом в поцелуе. Обе фигуры, вращаясь в воздушном потоке, падают в бездну как во вращающуюся воронку. ЗТМ.

Из ЗТМ. И снова мы видим нынешнее лицо Певца.

ПЕВЕЦ

С той поры нет мне дома. Брожу по свету, песни свои пою.

ДЕВОЧКА

Бедненький…

ПЕВЕЦ

(с улыбкой, постепенно загораясь и переходя на быстрый речитатив)

Отчего же я бедный? Бедный — он с лица бледный, зубом щербат, хром аль горбат. Бедный с проклятьем встаёт, а с руганью ложится. Дай ему злата ларь — прослезится. Дай ему царский венец — ему счастья нет. Бедный гадости лишь горазд творить. Ну, а я собою доволен. Небогатый я — зато волен, хоть глазами слеп — да умишком леп, по миру брожу, сам собой руковожу. И ведёт меня не зависть, не грусть, и тоска-сестра не сжимает грудь. В жилах кровь кипит, будто молод я. Знал я счастие, знавал и любовь, век она со мной. А придёт за мною старуха-смерть — не боюсь её, значит надо так. Я пойду за ней в дальнюю страну, как уйду совсем — песни вам отдам. Где ж тут бедствие вы увидели, одни радости мне останутся. Ну да хватит мне о себе всё петь, расскажу-ка вам лучше сказку я.

ВЛЮБЛЁННЫЙ ЮНОША

(с вызовом)

На что сказочки — про любовь скажи!

ПЕВЕЦ

(с лукавой улыбкой кивая и грозя пальцем)

Вижу-вижу, на что сказ тебе о любви большой. Знамо дело, любовь человеком движет, и всё в мире на ней одной зиждется. Всё добро в мире ею называется, а всё зло ею прикрывается… Ну так быть посему, расскажу я вам сказку древнюю. Про любовь и про зло, дружбу верную, зависть чёрную и предательство. А начнётся она точно не с любви, а с превеликой жадности… В тридевятом царстве, тридесятом государстве жил да был царь, звали его Гурьян, и был он страсть как жаден до золота-бриллиантов всяких...

Пока Певец говорит последнюю фразу, его лицо через наплыв переходит в лицо другого человека... (продолжение следует)

Тизер "Финист — Ясный Сокол"